У Антона Павловича Чехова есть интересный рассказ «Глупый француз», суть его такова. Однажды французский клоун зашел в московский трактир. В ожидании, когда ему попадут консоме, он решил понаблюдать за тем, как едят русские, его внимание привлек «полный благообразный господин», который заказал порцию блинов. «Как, однако, много подают в русских ресторанах! – подумал француз, глядя как сосед поливает свои блины горячим маслом. – Пять блинов! Разве один человек может съесть так много теста?». Но к его изумлению господин в считанные минуты съел все блины и, посетовав на маленькие порции, заказал еще «штук десять или пятнадцать!». Француз решил, что сидящий перед ним человек болен. Когда же любитель блинов, словно голодный, спеша и едва разжевывая, съел их целую гору, закусывая семгой и икрой, а затем заказал еще порцию блинов, бутылку вина и селянку из осетрины, клоун решил, что перед ним человек, который хочет умереть.
«Порядки, нечего сказать! – проворчал господин, обращаясь к французу. Меня ужасно раздражают эти длинные антракты! От порции к порции изволь ждать полчаса! Этак и аппетит пропадет к черту и опоздаешь… Сейчас три часа, а мне в пять надо быть на юбилейном обеде.
Pardon, monsieur, побледнел Пуркуа, ведь вы уже обедаете!
Не-ет… Какой же это обед? Это завтрак… блины…»
Тут соседу принесли селянку, он налил себе полную тарелку.
Француз окончательно уверился, что этот человек решил покончить с собой таким необычным способом. Он подошел к соседу и выразил ему свои опасения.
«Я много ем?! – удивился сосед… Поглядите, ем, как все!
Пуркуа поглядел вокруг себя и ужаснулся. Половые (официанты) толкались и, налетая друг на друга, носили целые горы блинов… За столами сидели люди и поедали горы блинов, семгу, икру с таким же аппетитом и бесстрашием, как и благообразный господин.
О, страна чудес! – подумал Пуркуа, выходя из ресторана. Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О, страна, чудная страна!».
Самое интересное, писатель ничего не приукрасил. Со свойственным ему юмором он описал картинку реальной жизни той эпохи. Но и в наше время мы не всегда можем отказать себе в удовольствии хорошо и много покушать.
